Колдуем над вашим запросом...
Александр Александрович, институт «Материаловедение, аддитивные и сквозные технологии» создан как точка роста инженерного образования. Расскажите, как возникла идея создания новой школы для подготовки инженеров в России?
Наш проект стал прямым результатом федеральной программы создания передовых инженерных школ (ПИШ). Она была запущена Минобрнауки России в 2022 г. параллельно со стратегической инициативой «Приоритет 2030». Мы прошли конкурсный отбор с самого старта программы и вошли в первую волну пилотного набора. Тогда было создано 30 ПИШ, в 2023 г. во второй волне присоединились ещё 20 участников, и сегодня сеть ПИШ в России насчитывает 50 площадок.
Задачи инженерного образования сегодня чётко определены на государственном уровне. В феврале этого года, выступая на Форуме будущих технологий, Президент обозначил приоритетной национальной целью технологическое лидерство и подчеркнул, что именно инфраструктура передовых инженерных школ призвана обеспечить её достижение.
Как выстраивается мост от науки до производства? Как обстоит дело сейчас? И как должно быть в идеале, к чему стремимся, как будет в будущем?
Изначально наша передовая инженерная школа, а сегодня уже полноценный институт, создавалась совместно с индустриальными партнёрами. Они выступают полноправными соавторами учебного процесса и продолжают активно влиять на его содержание.
При этом был принят наиболее практико-ориентированный формат сотрудничества. Компании предоставляют возможности для стажировки наших студентов, часто с последующим ранним трудоустройством, а мы сознательно адаптируем учебные планы и расписания, чтобы студентам было комфортно совмещать учёбу и работу на предприятии.
Кроме того, эксперты из индустрии сами читают курсы, что гарантирует актуальность знаний. Вся проектная деятельность и темы выпускных квалификационных работ задаются партнёрами. В итоге студенты решают реальные производственные задачи и отвечают на «фронтирные» технологические вызовы индустрии. Полученные результаты и кейсы сразу же интегрируются обратно в образовательные программы, создавая замкнутый цикл развития компетенций.
Со своей стороны институт предлагает выполнение исследований и тестов силами своих лабораторий. Но иногда бывает, что задача выходит за рамки наших возможностей, и мы готовы самостоятельно искать и привлекать внешних соисполнителей.
Российский рынок аддитивных технологий показывает рост, но, к сожалению, пока есть некоторый разрыв между прототипированием и массовым серийным производством. Какие есть барьеры для развития отрасли?
На мой взгляд, один из самых серьезных барьеров для развития — это подход к конструированию. Сегодня большинство конструкторских бюро, даже закладывая в проект новую деталь, по инерции ориентируются на ограничения классических методов производства — литья, фрезеровки, точения. Проектируя резьбу под доступный резец, конструкторы избегают сложных форм, потому что их невозможно получить традиционной механической обработкой.
Поэтому мы считаем своей основной задачей подготовку нового поколения конструкторов, которые будут мыслить уже категориями проектирования для аддитивного производства. Если инженер изначально понимает, что деталь будет напечатана, он может заложить в неё топологическую оптимизацию, ячеистые структуры, интегрированные каналы охлаждения, то есть решения, которые невозможны при классическом подходе.
Как только мы убедим конструкторов, что напечатанная деталь сложной геометрии не уступает, а зачастую и превосходит традиционную по прочности, пластичности и надежности, и начнём закладывать такие решения в проекты на ранних стадиях, аддитивные технологии получат качественный скачок.
Какие перспективные задачи поставлены перед НИТУ МИСИС и Росатомом в сфере аддитивных технологий и какие планы на будущее в этой области?
Приоритеты определяются спецификой заказчика. С одной стороны, у Росатома стоит задача развития отечественного машиностроения, чтобы обеспечить себе стратегическую независимость и безопасность. С другой, компания работает в отрасли, где недопустимы даже минимальные отклонения от норм безопасности. Здесь принцип «достаточно хорошо» не работает, требуется абсолютное соответствие жёстким критериям. Одна дефектная деталь в редукторе может привести к системным последствиям, поэтому требования к качеству беспрецедентны.
Поэтому задачи на текущий момент стоят следующие. Это разработка новых материалов, способных работать в экстремальных условиях эксплуатации, характерных для атомной энергетики. Также это достижение предельного качества изделий — не просто соответствие ГОСТ, а создание запаса надежности, превышающего нормативные требования. И третье — это формирование новых рынков для технологий Росатома.
При этом мы развиваем не только металлические, но также полимерные биологические аддитивные технологии. Яркий пример — биофабрикатор, созданный в НИТУ МИСИС при участии Росатома. Устройство, предназначенное для работы на МКС, разработано и собрано нашими выпускниками и сотрудниками передовой инженерной школы. Для Росатома это стратегическое направление диверсификации, и развитие аддитивных технологий в биомедицине закреплено как один из приоритетов.
В условиях дефицита инженерных кадров как институт конкурирует за абитуриентов? Что является главным преимуществом, который вы предлагаете молодому поколению?
Мы используем различные способы в комплексе. Определяющими, на мой взгляд, являются доступ к передовым технологиям, актуальные знания и гарантированные карьерные траектории.
К примеру, 60–65% нашего преподавательского состава — это практики из индустрии, которые дают студентам реальные задачи с производств. И студент получает знания, которые можно применить здесь и сейчас.
Полный текст интервью можно найти на официальном сайте Университета МИСИС.
